Экология, человек, общество



Эпистолярная генетика, или письмо про ГМО

Большая группа российских ученых написала открытое письмо в защиту и поддержку отечественной генной инженерии и прикладных разработок на ее основе. Письмо размещено на сайте Общества научных работников.

К первоначальной группе авторов из 77 человек присоединилось еще более двухсот единомышленников, и со дня на день текст письма со всеми подписями будет официально отправлен адресату — главе правительства РФ.

Для тех, кто не в теме и кому недосуг ходить по ссылкам, постараюсь вкратце пояснить, в чем дело. Вероятно, все читатели что-то слышали о так называемых генно-модифицированных (трансгенных) организмах. И по большей части — что-нибудь плохое. Общественное мнение прочно уверилось в том, что генно-модифицированные организмы (ГМО) и продукты из них — это что-то подозрительное, вредное, опасное и, во всяком случае, ужасно антиэкологичное, но наводнившее продовольственный рынок из-за жадности крупных корпораций, массово подменяющих ими добротные натуральные продукты. Правда, на вопрос, чем конкретно могут быть вредны или опасны зловещие ГМ-продукты, внятный ответ получить удается редко: обычные граждане чаще всего начинают мямлить что-то вроде «ну, я точно не знаю, я не специалист, но вот недавно по телевизору что-то такое говорили...»; активисты же сразу меняют тон и от живописания зубастых початков переходят к осторожно-расплывчатым рассуждениям о «недостаточной изученности» и «возможных непредвиденных последствиях». Не уточняя, в чем именно эти последствия могут состоять.

Оно и не мудрено. За десятки лет изучения трансгенных организмов в лабораториях и вот уже почти двадцать лет массового выращивания их на полях (к настоящему времени — уже на сотнях миллионов гектаров) не было получено вообще никаких данных, указывающих на какие-либо дополнительные риски, связанные с такими культурами, по сравнению с культурами обычными. Наоборот, согласно исследованиям немецких ученых, продукция трансгенных растений в среднем несколько менее аллергенна (в основном за счет сортов, устойчивых к паразитическим грибкам, — продукты из них не содержат грибковых спор, сильно увеличивающих риск аллергии). Еще заметнее преимущества ГМ-культур по части экологичности: их выращивание позволяет резко (в разы) снизить пестицидную нагрузку на сельскохозяйственные угодья. Причем если речь идет о сортах, устойчивых к вредителям, то уменьшение абсолютных количеств действующего агента дополняется избирательностью его действия: инсектицид, вырабатываемый самим растением, поражает не всех насекомых подряд, а только тех, кто пытается данное растение есть. Но главное — обеспечивая сбор с тех же площадей более высоких урожаев, ГМ-сорта тем самым дают возможность ослабить натиск человеческого хозяйства на природные экосистемы.

Тем не менее, как уже было сказано, ГМ-культуры и продукты из них превратились в одну из самых популярных страшилок нашего времени. Каким образом в наш век всеобщего школьного и массового высшего образования в цивилизованных странах смог возникнуть и так пышно расцвести миф, не имеющий под собой ни фактических оснований, ни даже исторических корней, — вопрос интересный, но отдельный. Мы сегодня имеем то, что имеем.

ГМ-фобией поражена отнюдь не только Россия — этот предрассудок широко распространен в ряде стран (в основном западноевропейских). Там он вылился в специальные, чрезвычайно жесткие требования безопасности по отношению к ГМ-культурам — разумеется, стоящие их производителям немалых денег и тем самым искусственно уменьшающие конкурентные преимущества трансгенной продукции. Тем не менее, в подавляющем большинстве европейских стран полного запрета на выращивание и использование ГМО нет, действовавшие в 90-е годы моратории отменены, а реальные площади под трансгенными посевами (а также число возделываемых культур и сортов) понемногу растут, несмотря даже на партизанские вылазки радикальных экологистов.

В России же ситуация вот уже почти 20 лет как застыла на мертвой точке: формального запрета на выращивание ГМ-культур нет, но ни один трансгенный сорт не допущен к коммерческому выращиванию и не существует никакой (пусть даже неоправданно жесткой и тягомотной) процедуры получения такого допуска. Проще говоря, никто не может сказать, какие испытания должен пройти тот или иной сорт, какие результаты в каких тестах показать, чтобы его можно было легально выращивать в России. Известно только, что стандартные проверки, которым по закону подвергаются обычные сорта перед допуском к массовому выращиванию, в этом случае «по умолчанию» считаются недостаточными.

Казалось бы, ситуация хуже некуда, но в начале нынешнего года она ухудшилась еще. Целый ряд официальных лиц — в том числе вице-премьер Аркадий Дворкович, министр сельского хозяйства Николай Федоров, несколько депутатов Государственной думы, губернаторов и т. д. — высказались за дальнейшее ужесточение мер в отношении ГМО и продуктов из них, вплоть до полного запрета выращивания трансгенных культур в стране. Что подвигло всех этих государственных мужей на столь синхронные выступления, сказать трудно, но возможно, поводом стала информация о том, что ГМ-культуры уже высеваются в России явочным порядком на сотнях тысяч гектаров. (Источник и степень достоверности этой информации неясны, но в принципе это может быть и правдой: именно путем такой «трансгенной герильи» бразильские фермеры в 2000-х годах буквально заставили свой парламент легализовать в стране ГМ-культуры, посевы которых в Бразилии занимали к тому времени уже миллионы гектаров и росли с каждым годом.) Как водится, мудрые соображения руководителей сопровождались целым залпом «разоблачительных» программ и сюжетов на российских телеканалах, где ведущие и самозваные «эксперты» соревновались в невежестве по части биологии и прочих наук.

Все это и стало поводом для написания коллективного письма. При этом многие из подписавших его не питают иллюзий насчет эффективности этой акции. «В этой ситуации надо не письма писать, а социологию изучать, как происходит оболванивание масс. Подписанное письмо — это некий компромисс между желанием, чтобы наступило просветление мозгов у сограждан, и желанием заниматься своим делом, не переквалифицируясь в управдомы», — пишет в одной из блог-дискуссий известный российский генетик, ведущий научный сотрудник лаборатории анализа генома Института общей генетики РАН Светлана Боринская.

Подобные мотивы не только по-человечески понятны, но и заслуживают безусловного уважения. Право и долг порядочного человека и компетентного специалиста — публично возразить очередной мракобесной инициативе, даже если нет никакой надежды быть услышанным. Хотя бы ради спасения чести профессии. И еще для того, чтобы спустя годы, когда будущие журналисты, историки и (надеюсь) следователи начнут выяснять, кто же лишил Россию собственной биотехнологической отрасли, ни один из нынешних сановных пустословов не мог бы сказать «ну я же не знал, меня же не предупредили...».

Всё так. И тем не менее лично я — несмотря на глубокую личную симпатию к участникам этой затеи и полное согласие с ними в оценке происходящего вокруг трансгенных технологий — воздержался от подписания этого письма. По нескольким причинам.

Во-первых, хотя в самом письме его авторы не обозначают себя никаким обобщающим словом, этот документ явно позиционируется как письмо ученых. Поскольку я не действующий ученый, а всего лишь научный журналист, я не уверен, что имею моральное право его подписывать.

Во-вторых, я согласен далеко не со всем, что говорится в письме — особенно в его «конструктивной» части. Она, в частности, предлагает создать некий «консультационный совет по вопросам развития генной инженерии в Российской Федерации», на основании рекомендаций которого должны будут приниматься «все решения относительно развития и внедрения технологий генной модификации». Я, конечно, понимаю, что создание такой конторы было бы компромиссом между паранойей и здравым смыслом — и тем самым уже некоторым улучшением по сравнению с существующим положением. Но требовать создания новой бюрократической конторы специально для контроля за ГМ-технологиями — не могу, хоть режьте. Это, на мой взгляд, вопрос не тактики, а принципа: любые экспертизы, сертификации и проверки на безопасность должны быть одинаковы для любых культур — будь то трансгенные, выведенные традиционной селекцией или взятые из дикой природы в неизмененном виде. Никаких специальных процедур и инстанций для трансгенных культур (самим фактом своего существования подразумевающих некую «повышенную опасность» последних) быть не должно.

Точно так же я не могу поставить свою подпись под предложением предусмотреть безусловный приоритет российских биоинженерных разработок перед зарубежными аналогами. Какими бы благими намерениями ни руководствовались те, кто вписал в письмо этот пункт, его выполнение раз и навсегда лишило бы российскую биотехнологию всяких надежд на конкурентоспособность и обрекло бы ее на инвалидное существование наподобие отечественного автопрома. Не говоря уж о том, что, как изящно сформулировал один мой знакомый, «всякая защита отечественного производителя есть нападение на отечественного потребителя» — а интересы последнего мне как-то ближе.

Но самое главное — в-третьих. Как, может быть, заметили внимательные читатели, в письме биологов, как и во всей дискуссии, речь идет в основном о практическом применении трансгенных технологий в товарном производстве и связанных с этим прикладных исследованиях. (Запрета на фундаментальные исследования в области трансгеники или с применением ее методов сегодня не осмеливаются требовать даже самые отмороженные «борцы за генетическую безопасность».) Что, применительно к российским реалиям, придает всей инициативе несколько сюрреалистический характер.

То, что никаких коммерческих трансгенных разработок сегодня в России нет, это полбеды. (В самом деле, откуда им и взяться? Такие разработки невозможны без крупных предварительных вложений, а кто же будет инвестировать в производство, которое в стране не разрешено, и неизвестно, будет ли когда-нибудь разрешено?) Беда в том, что их и не будет — даже если прямо с завтрашнего дня власть воспылает горячей любовью к трансгенике.

Даже беглого взгляда на мировую коммерческую биоинженерию достаточно, чтобы убедиться: на этом поле (что в агропроме, что в фармацевтике) работают исключительно крупные корпорации. Потому что никто больше не может себе позволить вложить 50–100 миллионов долларов (примерно такова себестоимость создания нового ГМ-сорта от перспективной идеи до коммерческого продукта) и ждать 7–10 лет, пока новинка начнет приносить прибыль. Частных компаний с такими финансовыми возможностями и такой глубиной планирования в аграрном и фармацевтическом секторах России попросту нет. И возникнуть они могут не раньше (точнее, сильно позже) радикального изменения политико-правового климата в стране. Фигурально говоря, никто не будет сажать сад, плодоношения которого нужно ждать годы, а отобрать его могут в любой момент.

В этих условиях единственным возможным субъектом биоинженерных разработок может быть только государство — в лице одной из существующих крупных госкорпораций или специально созданной новой. Но сегодня даже самым отчаянным оптимистам уже ясно, как выглядят «коммерческие высокотехнологичные проекты» в исполнении российских госконтор и госкомпаний. Слово «Сколково» стало уже нарицательным, как некогда слово «панама».

Одним словом, никаких серьезных собственных генно-инженерных разработок, пригодных для коммерциализации, в России в обозримом будущем не будет — независимо от того, как нынешняя власть к ним относится. При этом радикальный поворот в отношении власти к биотехнологии и биоинженерии, к которому призывает письмо, создал бы реальную угрозу репутации этих отраслей в глазах общества. (Если кто-то считает, что я сгущаю краски, пусть вспомнит, с какой стилистической окраской употребляется сегодня термин «нанотехнологии». Даже при том, что за ним все-таки стоит некоторое реальное содержание: кое-какой ассортимент вполне конкурентоспособных «нанотехнологических» продуктов — в том числе собственной разработки — в России сегодня все-таки производится, можете поверить мне на слово.) Может пострадать и персональная репутация конкретных ученых — тех, кого угораздит вляпаться в какое-нибудь «биоинженерное Сколково», которое при таком повороте событий непременно появится.

Прошу понять меня правильно. Растить хлеб, лечить больных, учить детей, тушить пожары и делать массу других вещей нужно в любую эпоху и в любой политической обстановке — даже если при этом приходится регулярно выражать ритуальное почтение высокопоставленным идиотам и ворам. Но стоит ли ставить на кон свое доброе имя в игре, где выигрыш заведомо невозможен? Может быть, разумнее предоставить «эффективным менеджерам» строить «инновационную экономику» с петриками, героями «диссергейта» и теми «экспертами», что регулярно несут по всем федеральным телеканалам несусветную чушь про ГМО?

Как говорится, по мощам и миро.

Борис Жуков

Комментарии
Добавить

Другие материалы раздела «Свободная трибуна»

  • «Суверенная колония»
    Глобальное разделение труда и обязанностей в обозримом будущем будет выглядеть примерно так: Северная Америка — научные исследования и технологические разработки, развлечения; Европа — культурные ценности и туризм, финансы; Восточная Азия — производство материальных благ.
  • Эпистолярная генетика, или письмо про ГМО
    Большая группа российских ученых написала открытое письмо в защиту и поддержку отечественной генной инженерии и прикладных разработок на ее основе. Письмо размещено на сайте Общества научных работников.
  • Финита ля комедиа. Железный занавес!
    Часть отечественного политического бомонда стала невыездной, попала под персональные западные санкции. Шойгу издал приказ о запрете военнослужащим ездить в США, страны Евросоюза, Турцию, Египет. То ли запрещено, то ли настоятельно не рекомендовано посещать 150 «нехороших» стран сотрудникам МВД, ФСИН, ФСКН, ФМС.
  • Убивает бюрократия, а не ГМО
    В Госдуму внесен удивительный законопроект, который отбросит российское сельское хозяйство на несколько веков назад, зато позволит исправно пилить бюджет.
  • Крымск: жизнь после потопа
    Как живет город, который переживает второе рождение.
  • Йоц-тоц-перевертоц
    Я нашел-таки способ не задаваться вопросом, хорошо в Сочи или плохо. И тем более — правильно в Сочи или неправильно. Стоило оно того или не стоило — в общем, все эти вопросы я вывел для себя за скобки навсегда. Ну, до тех пор, пока я тут нахожусь и так или иначе об этом рассказываю.
  • Почему я против Олимпиады
    Фонд борьбы с коррупцией Алексея Навального опубликовал внушительное исследование на тему, сколько стоила Олимпиада в Сочи и сколько приблизительно на ней украдено. Стоит она 1,5 трлн рублей, из них лишь 3,5% — действительно частные инвестиции, и это дороже даже летней Олимпиады в Пекине. «Этот проект не против Олимпиады, — пишет Алексей Навальный. — Он за Олимпиаду и против воровства».
  • Почему мы все умрем
    Несколько недавних научных публикаций сильно подрывают наши надежды на вечную жизнь.
  • Прививки, спор с природой
    Еще несколько лет назад я был таким же доверчивым почитателем вакцинации, как и большинство из нас. Но чем больше я думал об этой проблеме, тем больше появлялось скепсиса.
  • Олимпийская «зачистка»
    Доклад Межрегиональной правозащитной ассоциации «АГОРА» о преследовании гражданских активистов на Кубани.
  • Приключения породы мамонтовых на Чукотке
    Представившись уважаемыми правозащитниками, журналисты ВГТРК сняли необходимые кадры о вреде экоактивизма в России. Особенно — в Арктике.
  • Три смертельные ошибки зимнего вождения
    Безоговорочная вера недобросовестной рекламе приводит к катастрофическим последствиям на дороге, уверен автоэксперт Сергей Асланян.
  • Здесь вам не Сочи
    Кажется, что здесь, в Имеретинской низменности, никакого Сочи нет. Здесь вообще Адлерский район Большого Сочи, а собственно известный всем центр города-курорта только угадывается вдалеке.
  • Звали ее Патриция, пока ей не отрезали голову
    Этичная-био-органическая-патриотическая-локальная еда и британская кухня.
  • Подмена понятий: экологическое законодательство можно трактовать как угодно
    Все мы хотим дышать свежим воздухом и пить чистую воду. Этими простыми желаниями обусловлена важность и приоритетность сохранения экологии, как в мире, так и в России. Но мы также хотим потреблять продукцию современной индустрии, пользоваться техническими новинками. Их появление невозможно без работы тысяч и тысяч фабрик и заводов.
  • Травма климата
    Один из «проклятых» русских вопросов: почему мы никогда не готовы к зиме?
  • Только прогресс способен предотвратить экологическую катастрофу
    К концу XIX в. в Европе появилось много интеллектуалов, объяснявших все беды общества наличием частной собственности. Надо отменить частную собственность, и все будет хорошо, говорили они. Частную собственность отменили, но хорошо не получилось. Получилось плохо. Получился ГУЛАГ, коллективизация, культурная революция и Пол Пот.
  • Абсолютный олимпийский «рекорд» по расходам
    Реконструкция будущего — для президента, МОК и города Сочи.
  • Нидерланды подают на Россию в Международный трибунал ООН по морскому праву. Первое впечатление (prima facie) таково, что Россия будет выглядеть на этом разбирательстве глупо
    Обращение в трибунал вызвано желанием, ясно высказанным голландским правительством: защитить право Гринпис на мирный протест.
  • Почему у нас столько жуликов от медицины?
    Замруководителя формулярного комитета РАМН, профессор Павел Воробьев — о мошенничестве и спекуляции на самом дорогом.
  • Ученые предсказали ад на Земле
    Атмосфера планеты разогревается, и происходит это независимо от деятельности человека или объемов выбросов углекислого газа. Об этом говорят результаты исследования, опубликованного американскими, испанскими и немецкими учеными. По мнению экспертов, жара, подобная московской 2010 г., будет терзать планету все чаще.
  • ЕСЛИ — ТО
    Я давно хочу рассказать одну замечательную историю. Это история про химическое вещество, спасшее миллионы жизней. Наверное, больше жизней спас только пенециллин. Это вещество было открыто в 1874 году, но его уникальные свойства были обнаружены только в 1939-м. За это исследователь Пауль Герман Мюллер в 1948 году получил Нобелевку.

Мы в социальных сетях: